Театр «За Черной речкой» если не знают, то вовсе (разве что слышали где-то что-то, но ни разу туда не ходили и ничего у них не смотрели). А если знают, то преданно любят (поклоняются и водят друзей, родственников и знакомых). Театр этот находится практически на месте дуэли Пушкина с Дантесом и считает это событие или совпадение знаковым. Формально адрес «Богатырский, 4» действительно находится за Черной речкой (метро, микрорайон и река), и даже остановка общественного транспорта всеобщими усилиями называется в честь театра. Выражаясь патетично, это единственный драматический театр в престижном районе культурной столицы (ибо другого официального заведения для знакомства со сценическим искусством в Приморском районе Санкт-Петербурга не существует).

Наступивший сезон в театре «За Черной речкой» 25-й, юбилейный. Официально театр открылся 18 апреля 1983 года. Поначалу творили в Коломягах, на горке у часовни, а на Богатырский проспект переехали позже, когда власти театр из одного старенького помещения выселили, а другое, первое попавшееся, в жилом доме по соседству с паспортным столом и казино, наспех предложили. На новом месте обосновались крепко: вдумчиво и тщательно «правят ремесло», несут искусство в народные массы.

Главный режиссер театра «За Черной речкой» Олег Мендельсон начинал в знаменитом ТЮТе при выдающемся театральном педагоге М.Г. Дубровине, затем окончил ЛГИТМиК, получив профессию из рук самого З.Я. Корогодского. Поработав в Ставропольском драмтеатре и в ростовском ТЮЗе, попал в Юсуповский дворец в самодеятельный театральный коллектив, создававший весьма интересные спектакли. И понял тогда, что хочет построить особый театр. Любой, где угодно, но — свой собственный. Как говорится, «наш, только наш». Просил город и небеса дать ему любое помещение, чтобы всех удивить и сделать театр-дом, театр-храм, театр — место встречи и образ жизни.

Помещение в результате имеется очень скромное. Районные власти и местные депутаты, покровительствуя театру, несколько раз хотели его масштабно переделать, утверждали «проекты реконструкции и развития», чертили планы, но, увы, пока не случилось... Как был, так и остался маленький зал на 70 мест, в котором идут серьезные, почти камерные, взрослые и веселые детские спектакли. В репертуаре — сказки, мюзиклы, приключения, трагифарсы, драмы, задушевная лирика и даже блюзовые вариации. А кресла старенькие, новые никак не купить. У главного режиссера нет кабинета: для переговоров, раздумий и прочих деловых и творческих процессов он пользуется столиком в кафе-буфете. У театра нет складов и цехов: для хранения костюмов и декораций используют не то чердак, не то антресоль, не то технические помосты прямо над сценой. Гримерки всего две: мужская и женская, зато там идеальный порядок и чистота. Мендельсон говорит, что в других театрах позволяют себе подолгу не стирать и не гладить костюмы, и актерам неприятно. В этом театре стиральная машина работает круглые сутки. Здесь каждый человек — «многостаночник», совмещающий профессии и должности творческие и технические, креативные и административные. Иначе не выжить. Проблем много, работать сложно, но жаловаться в театре не любят. Театр «За Черной речкой» хоть и маленький, но смелый и гордый. Вот и последние премьеры — под стать.

В мае, под конец сезона, выпустили «Мрамор» по драме Иосифа Бродского, где происходит словесная пикировка пожизненно заключенных в башню римлянина и варвара. Взять этот материал предложил постановщик Иван Стависский. А в октябре открывают сезон премьерой «Русская хандра» по мотивам пьесы Чехова «Иванов».

«Мрамор», обозначенный в афише как «дыра в пейзаже с двумя антрактами», славен тем, что в начале 80-х был шикарно сыгран Николаем Лавровым (кстати, однокурсником Мендельсона) и Сергеем Дрейденом в галерее «Борей» в постановке Григория Дитятковского. А еще тем, что Мендельсон случайно познакомился с Бродским, несколько часов слушал в знаменитом кафе «Сайгон» его стихи и поил поэта кофе. «Русская хандра» примечательна оригинальным отношением к материалу израильского режиссера Владимира Воробьева. Он еще не видел «Иванова» Льва Эренбурга в Небольшом драматическом театре и не сходил пока на одноименный спектакль «Такого театра» в постановке Александра Баргмана. Но Воробьев постарался выделить (на свой взгляд) главные чеховские темы (жизнь, смерть, любовь, скука) и смешать их, чтобы было «все как в жизни». По задумке, должна получиться «комедия бессмысленности», происходящая в разрушающемся на наших глазах доме (читай — конец мира, несбыточность мечтаний, крах идеалов и тому подобное). В спектакле участвуют всего семь человек (вместо восемнадцати, не считая гостей и лакеев), акцент сделан не на всеобщем разложении, а конкретно на упадке нравов, и обещана мощная энергетика, возбуждающая желание жить, а не уныло страдать (как страдал и терзался, например, Иванов-Смоктуновский).

В театре «За Черной речкой» уверены, что гнаться за модой, чтобы собирать полные залы, и зарабатывать на любой конъюнктуре в ущерб чувству меры и вкуса — «не комильфо». Олег Мендельсон демонстративно протестует против алчности, никогда не станет привлекать внимание публики «медийными физиономиями» из сериалов или ставить заведомо успешные, но вульгарные комедии. Здесь объявляют решительный протест коммерциализации искусства и сознательно играют глубокие вещи. Это — позиция. Мендельсон вовсе не имеет в виду, что его театр умнее зрителя или лучше других. Он просто хочет, чтобы его публика «не жрала что попало, а кушала качественную пищу».

Мария Кингисепп